Владимир (Зеэв) Ханин

Израиль: возможно ли "третье пришествие" Эхуда Барака?

Накануне главной даты еврейского календаря - Судного дня - популярная газета "Израэль а-йом" ("Израиль сегодня") поместила развернутое интервью с министром обороны страны Эхудом Бараком, где последний заявил, что "пришло время принимать решения, основываясь не только на идеологии или чувствах, но и на холодном прочтении реальности". И если мирные переговоры с палестинцами окажутся безрезультатными, Израиль должен "предпринять практические меры для начала разделения" между двумя народами и в одностороннем порядке покинуть большую часть Западного берега реки Иордан.
Это заявление стало хотя и наиболее ярким, но не единственным из политических шагов Барака, которые, по сообщениям прессы, были не только не скоординированы с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, но и шли вразрез с политикой правительства. В силу чего премьер, по тем же данным, в течение нескольких дней даже взвешивал идею уволить министра обороны.
Так что же на самом деле произошло, и при чем здесь "одностороннее размежевание"?

Возникновение и эволюция идеи

Сама по себе эта идея не нова: она родилась в среде израильских левых в тот момент, когда стало очевидным, что попытка лидеров этого лагеря добиться политического урегулирования с палестинскими арабами по положенной в основу "соглашений Осло" модели "мир в обмен на территории" не принесла результатов. Принцип территориальных уступок в обмен на признание и нормализацию отношений, который сработал в применении к "устойчивым" (на тот момент) прозападным арабским режимам (Египет и Иордания), оказался явно непродуктивен в отношении "бывших" и действующих террористических движений. Очень скоро выяснилось, что даже наиболее "умеренные" из этих сил, как ООП, не говоря уже о радикальных исламистах, лишь используют готовность Израиля к уступкам ради мира, продолжая под прикрытием дипломатии полномасштабную террористическую активность.
Выходом из этого тупика, по мнению этих лидеров, могла стать идея одностороннего ухода Израиля со всех территорий, занятых ("оккупированных", в терминологии левых, или "освобожденных", как полагают израильские правые) ЦАХАЛом в ходе Шестидневной войны 1967 г., включая Западный берег р. Иордан, Восточный Иерусалим и сектор Газа. В качестве оперативной модели воплощения этой идеи брался осуществленный в мае 2000 г. тем же Эхудом Бараком в его бытность премьер-министром Израиля вывод в одностороннем порядке ЦАХАЛа из "зоны безопасности" в Южном Ливане. Барак пошел на этот шаг после провала переговоров с Сирией, которые Израиль пытался вести по формуле "мир в обмен на территории" (уже в самом начале переговоров Барак объявил о готовности в обмен на мирный договор и решение южноливанской проблемы уйти с Голанских высот), не обусловив его ни разоружением и роспуском террористических группировок, ни политическим соглашением с Сирией и Ливаном.
Эти действия Эхуда Барака снискали ему в тот момент немалую поддержку в левой и частично в центристской части политического спектра страны, где были готовы игнорировать возможные последствия подобного развития событий. А они не замедлили сказаться: бывшая "зона безопасности" немедленно стала вотчиной шиитской радикальной организации "Хизбалла", возобновившей регулярные обстрелы северных городов Израиля и превратившей население Ливана в заложников как собственных интересов, так и интересов иранских и сирийских патронов ливанских исламистов. Кроме того, односторонний уход ЦАХАЛа посеял в арабском мире иллюзию возможности вооруженной победы над Израилем и фактически спровоцировал новый виток палестинского террора (так называемую интифаду Аль-Акса) как ответ Арафата и ООП на щедрые предложения, сделанные им Бараком в Кемп-Дэвиде.
Идея "односторонности" на этом, однако, не умерла. Она продолжала обсуждаться в ближайшем окружении Эхуда Барака и после того, как он, проиграв в феврале 2001 г., на пике "интифады", с огромным разрывом прямые выборы премьер-министра кандидату от правого лагеря Ариэлю Шарону, которого поддержали массы разочарованных в "мирном процессе" израильтян, на время отошел от активной политической деятельности. Идеологической платформой его возвращения в центр израильской политической жизни должен был стать план, представленный в 2003 г. двумя близкими к Эхуду Бараку лицами - бывшим начальником его канцелярии и бывшим главой делегации на переговорах с ПНА адвокатом Гиладом Шером и Ури Саги, бывшим начальником военной разведки Израиля (АМАН), а в период премьерства Эхуда Барака - главой израильской делегации на переговорах с Сирией.
План предполагал провести "одностороннее размежевание" с палестинскими арабами, включая ликвидацию "изолированных" в гуще арабских массивов еврейских поселений, но распространение суверенитета Израиля на крупные поселенческие блоки, занимающие 5-8% территории Западного берега р. Иордан, где за "зеленой чертой" проживает более 90% еврейского населения. Речь шла о городе Маале-Адумим и коллективных населенных пунктах в районе "большого Иерусалима" в Самарии, блоке поселений Гуш-Эцион в Иудее и городе Ариэль и еврейских поселках в западной части Иорданской долины.
Как можно заметить, этот подход существенно отличался от мнения инициаторов "норвежского процесса", полагавших, что Израиль при любом раскладе должен по политическим, дипломатическим, но главное - по моральным причинам отказаться от всех или почти всех территорий за "зеленой чертой", в идеале - через соглашение с палестинскими арабами, но если не получится - то в одностороннем порядке. Причем, как полагает наиболее радикальная фракция "новых левых" этого лагеря, это надо было сделать вне зависимости от того, принесет ли этот уход нечто материальное (например, мир и безопасность, на что, проявляя готовность к территориальным уступкам, надеялись и отчасти надеются в Израиле "традиционные" левые) или нет.
Идеологическая концепция команды Э. Барака была сформулирована в намного более прагматических терминах, предполагая определить в одностороннем порядке - коль скоро "на той стороне пока говорить не с кем" - оптимальную, с точки зрения физической и демографической безопасности Израиля, линию его границы с ПНА и арабским миром.
Однако на практике эту "неоцентристскую" идею, альтернативную как концепции левых "мир в обмен на территории", так и доктрине правого лагеря "мир в обмен на мир", попробовал воплотить в жизнь не Э. Барак, а его удачливый соперник на выборах 2001 г. Ариэль Шарон. Имея стойкую репутацию политического "ястреба", Шарон, который шел на выборы под лозунгом жесткого подавления палестинского террора, повторил свой успех и на выборах 2003 г., по итогам которых он вновь стал премьер-министром, а его партия Ликуд - крупнейшей фракцией кнессета. Но этот же Шарон, который в 2001-2004 гг., несомненно, добился беспрецедентных успехов в разрушении инфраструктуры арабских террористических организаций, в августе 2005 г. удивил и друзей и врагов, выведя, несмотря на отчаянное сопротивление гражданской и политической оппозиции, еврейские поселения из сектора Газа и Северной Самарии.
Концепция Шарона, ставшая идеологической платформой созданной им после раскола - вследствие политики "размежевания" - Ликуда новой (нео-)центристской "партии власти" Кадима, заключалась в том, что как только Израиль ликвидирует "изолированные" еврейские поселения и отделит "забором безопасности" большую часть израильтян от большинства палестинцев, удастся установить и поддерживать на протяжении неопределенного срока относительно мирный статус-кво, предоставив арабам самим разбираться со своими проблемами.

Крах "концепции"

После драматического ухода Ариэля Шарона из общественной жизни, его наследники - Эхуд Ольмерт, ставший премьер-министром в 2006 г., и другие лидеры партии Кадима, на первых порах пытались следовать тому же курсу, выдвинув идею "свертывания", или "концентрации" еврейского населения Западного берега в крупных поселенческих блоках в качестве второго этапа "одностороннего размежевания". (Согласно этому плану, десятки еврейских поселений в Иудее, Самарии и Иорданской долине должны быть срыты, а поселенческие блоки внутри "забора безопасности", трасса которого в большинстве мест почти вплотную подходит к "зеленой черте", аннексированы).
Этим планам, однако, было не суждено реализоваться, ибо прогнозы противников "размежевания" о негативных для Израиля последствиях односторонних шагов стали воплощаться с потрясающей быстротой и точностью. Односторонний уход Израиля из Газы фактически привел к власти в секторе радикально-исламистскую группировку ХАМАС, немедленно превратившую сектор в плацдарм непрекращающихся террористических атак и обстрелов населенных пунктов израильского юга, и явно усложнил ситуацию в сфере безопасности. Обещанные Шароном израильтянам политико-дипломатические и экономические дивиденды "размежевания" также не были получены. Как Запад, так и арабские режимы, теоретически приветствуя уход ЦАХАЛа и ликвидацию еврейских поселений в Газе и на Западном берегу р. Иордан, дали понять, что рассматривают этот шаг Израиля лишь как прелюдию к возобновлению политического процесса, и оказались не готовы принять концепцию "окончательности границ", возникших в ходе израильского отступления. А США, вопреки уверениям Шарона о достижении соответствующих договоренностей, отказались компенсировать расходы, связанные с "размежеванием" - точно так же, как за пять лет до того Клинтон отказался оплатить односторонний уход ЦАХАЛа из Южного Ливана.
Вторая ливанская война в июле 2006 г. (во многом - дальнее "эхо" одностороннего ухода ЦАХАЛа из зоны безопасности в Южном Ливане), казалось бы, окончательно "похоронила" концепцию одностороннего размежевания. Ибо после этих событий в Израиле мало кто верил, что организации типа "Хизбаллы" или ХАМАСа, укрепившись на уступленной без всяких условий им территории, в конце концов сформируются в "прагматичные и предсказуемые режимы", с которыми, пусть и неформально, но можно будет иметь дело. В итоге доктрина "одностороннего определения международно признанных и защищаемых границ" Израиля практически ушла из лексикона израильских левых и левоцентристских элит. Хотя "новые центристы" в стремительно левеющей Кадиме и на правом фланге Партии труда (Аводы) еще какое-то время обсуждали перспективы возвращения к этой идее в рамках "нового витка" ближневосточной дипломатии. На этот раз речь шла о более сложной многосторонней комбинации, в том числе и в контексте так называемой саудовской мирной инициативы, предполагающей возможность урегулирования палестинской проблемы в ходе непосредственного диалога с влиятельными арабскими странами через голову ПНА, либо о какой-то аналогичной идее.
Какой-то вариант этой идеи оставался и частью платформы Эхуда Барака, на базе которой он в июне 2007 г. вновь выиграл внутрипартийные выборы в Аводе у Амира Переца, сменив его на посту лидера партии, а также на посту министра обороны в правительстве Ольмерта. Этот же пост Барак занял и в действующем правительстве лидера Ликуда Биньямина Нетаньяху, сформированном по итогам выборов 2009 г., и его же сохранил после выхода в январе 2011 г. во главе "центристской фракции" из Партии труда и создания своей новой партии Ацмаут ("Независимость"). Находясь на этих постах, Барак вполне отдавал себе отчет в непопулярности идеи "одностороннего размежевания" среди большинства израильтян, равно как и в их сомнениях в возможности совершить "прорыв" на переговорах с ПНА. С момента присоединения к правительству Нетаньяху Эхуд Барак, вполне разделял его подход, направленный на сохранение на территории между рекой Иордан и Средиземным морем существующего геополитического статус-кво, и, как и большинство других членов израильского политического, дипломатического и военного руководства, полагал, что возможность заключения всеобъемлющего договора с палестинскими арабами "стремится к нулю" и потому сегодня лучше не делать резких движений.
Соответственно, на протяжении почти четырех лет у него не было особых разногласий с премьер-министром, которых хотя и заявил в начале каденции о готовности принять идею "разоруженного палестинского государства", полагал эту идею весьма абстрактной хотя бы потому, что на "палестинской стороне" не с кем было разговаривать на эту тему. И потому Барак, как и Нетаньяху, считал правильным просто поддерживать "политический процесс на медленном огне" в ожидании возникновения подходящей ситуации для реализации того или иного политического сценария. Что же заставило его сегодня вернуться к своей старой, и, казалось бы, уже безвозвратно "отработанной" идее?

Заявка на лидерство

Большинство комментаторов сходятся в том, что причину следует искать в фактическом вступлении Израиля в предвыборный период. Очередные выборы в кнессет 19-го созыва формально запланированы на начало ноября будущего года. Однако уже с конца нынешнего лета в политической системе все упорнее говорили о том, что они состоятся досрочно и не исключено, что уже в феврале или начале марта 2013 г. Этот факт заставляет израильских политиков вновь, уже предметно, оценить свои шансы, постаравшись выбрать наиболее выигрышную в плане продолжения политической карьеры линию поведения, и Барак в этом смысле не исключение.
Первые выводы, к которым пришел в этом смысле Барак, были вероятнее всего не слишком утешительными. Как отмечалось, в январе 2011 г. Барак покинул Партию труда, с треском "побив горшки" с многими лидерами влиятельных аводинских политических кланов и профсоюзных, "старых" киббуцно-мошавных, муниципальных, государственных и частных индустриально-монополистических и прочих корпоративных лобби, в блок которых уже давно превратилось движение израильских лейбористов. Делая это, министр обороны, вероятно, рассчитывал, что за ним в его новую "центристскую" партию последуют сторонники правого ("умеренно-центристского") крыла Аводы, особенно после того, как новым лидером последней стала известная своими леворадикальными убеждениями Шели Яхимович. К разочарованию для Эхуда Барака, этого пока не случилось, и в том числе поэтому опросы регулярно показывали, что его партия Ацмаут набирает на будущих выборах не более полутора-двух мандатов и потому не проходит электоральный барьер.
Другим разочарованием для него было то, что Биньямин Нетаньяху, судя по всему, оказался не готов следовать "пожеланиям", под которые, Барак, по данным СМИ, собственно и выходил из Партии труда. Предполагалось, что Барак перед следующими выборами получит "проходное" место в парламентском списке Ликуда и/или гарантированное место в правительстве, которое Нетаньяху с высокой степенью вероятности сможет сформировать после этих выборов. Но уже полгода назад премьер, ссылаясь на резкие возражения видных деятелей и правого крыла Ликуда (не простивших Бараку "второго Кемп-Дэвида" и одностороннего ухода из Ливана), фактически дезавуировал первый пункт этого неформального соглашения с Бараком. А несколько дней назад, по данным прессы, отказался подтвердить и свои прежние гарантии назначить Барака министром обороны в своем новом правительстве, вне зависимости от электоральных успехов партии Ацмаут.
Соответственно, Эхуду Бараку сегодня следует срочно озаботиться поиском политической альтернативы. "Хорошей новостью" для него в этом смысле стал ускоряющийся развал электората крупнейшей оппозиционной, некогда центристской, но за последние пять лет сильно полевевшей партии Кадима. От полученных этой партией на выборах 28 мандатов сегодня, судя по опросам, остается не более четвертой, а то и пятой части. Причем большая часть этих потерь приходится на долю электорального ядра Кадимы из числа тех представителей ашкеназского среднего класса, которые поколениями голосовали за некогда доминировавшую в политической системе подмандатной Палестины и Государстве Израиль умеренно социалистическую партию МАПАЙ и ее наследницу, Партию труда, но в последние два десятилетия предпочитали, по разным причинам, поддерживать иные левоцентристские проекты.
Часть этих покидающих Кадиму ее бывших сторонников, которые, кстати сказать, в массе своей поддержали именно Барака (а не его соперника Ариэля Шарона) на последних в истории страны прямых выборах премьер-министра в 2001 г., возвращаются в свои "исторические" партии - Аводу и леворадикальный блок Мерец. Но большинство из них уходят в категорию "не определившихся" и, что называется, сегодня открыты для предложений. Не исключено, что кто-то из них готов взвесить и предложение Эхуда Барака, о чем свидетельствует тот факт, что, согласно недавним опросам общественного мнения, партия Ацмаут, если бы выборы в кнессет "состоялись сегодня", возможно, прошла бы электоральный барьер. Но для уверенного успеха ему нужно максимально потеснить нынешних главных соискателей этих "сидящих на заборе" голосов "старых мапайников" и присоединившихся к ним части потенциальных "протестных" избирателей, недовольных социально-экономической политикой нынешнего правительства.
Помимо Аводы Шели Яхимович, наилучший шанс в этом смысле, как считается, есть у дебютанта следующих выборов в кнессет - партии Яира Лапида "Еш атид" (которую многие считают "реинкарнацией" в свое время поглощенной Кадимой "антиклерикально-рыночной" партии Шинуй его покойного отца Йосефа (Томми) Лапида). А также у еще одной левоцентристской партии, которую в расчете именно на этих избирателей сегодня пытается выстроить под проигравшую праймериз в Кадиме и ушедшую из кнессета Ципи Ливни также покинувший партию и кнессет один из основателей Кадимы Хаим Рамон. Конкурировать с этими будирующими социально-экономическую, а также гражданскую проблематику деятелями на их поле Бараку будет весьма и весьма нелегко.
Но есть и другая тема, которая стараниями главы правительства Биньямина Нетаньяху обещает стать едва ли не главным сюжетом будущей избирательной кампании: внешняя политика и безопасность. Здесь Барак потенциально обходит не только Яхимович, явно старающуюся "замести" эти неудобные для нее сюжеты "под ковер", и Яира Лапида, которому явно нечего сказать здесь что-либо оригинальное и убедительное, но и фактически "промолчавшую" в этом смысле почти всю свою каденцию в качестве лидера оппозиции Циппи Ливни. "Вытащив из нафталина" свой слегка реформированный прежний план "одностороннего размежевания" и покритиковав силовую риторику Нетаньяху в отношении иранской ядерной программы (т.е. позицию, с которой еще месяц назад министр обороны был вполне согласен), Барак сделал заявку на нечто намного большее, чем дополнительный шанс своей балансирующей на грани прохождения электорального барьера партии. Он стремится к тому, чтобы не Яхимович, Ливни или готовящий свое возвращение в политику бывший премьер-министр и лидер Кадимы Эхуд Ольмерт, а именно он, Барак, воспринимался в качестве "консенсусного лидера" широкого левого лагеря, способного составить "умеренную и ответственную" альтернативу "правому ястребу" Нетаниягу и пусть и "в одностороннем порядке", но сдвинуть с "мертвой точки" увязший ближневосточный политический процесс.
Именно эту заявку Эхуд Барак пытался донести и до администрации США, встретившись во время поездки туда с приближенным президента Барака Обамы, бывшим руководителем аппарата Белого дома и нынешним мэром Чикаго Рамом Эммануэлем (который, по некоторым данным, внес немалый вклад в непростые личные отношения между его патроном и Биньямином Нетаньяху). В этой связи понятна и раздраженная реакция премьер-министра на этот шаг Эхуда Барака, который, как заявил глава правительства в интервью Второму каналу ИТВ, "отправился в США, чтобы внести раздор между нами и Обамой и выставить себя умеренным спасителем ситуации", а своим приближенным заявил, что "у него больше нет доверия Бараку", который "подкапывается под главу правительства".

Проверка возможной реальностью

Что же Эхуд Барак предлагает практически? Судя по упомянутому интервью газете "Исраэль а-йом", речь идет все о том же плане Гилада Шера и Ури Саги. То есть эвакуацию десятков еврейских поселений, но сохранение израильского контроля над основными блоками, где проживает около 90% еврейских поселенцев, а также такими стратегическими объектами, как холмы в непосредственной близости от аэропорта "Бен-Гурион" и почти незаселенная часть Иорданской длины вдоль границы с Иорданией.
Единственным отличием от изначального плана и ольмертовского плана "свертывания" является идея не выселять насильно жителей подлежащих эвакуации поселений (память о депортации поселенцев Гуш-Катифа и Амоны в 2005 г. еще слишком жива, и политические последствия, в том числе для инициаторов такой операции, будут понятны), а предоставить им выбор между получением финансовой компенсации за дома и имущество и возможностью в течение "испытательного пятилетнего периода" оставаться жить в своих домах под контролем палестинской администрации.
Думается, что Барак не настолько наивен, чтоб не понимать, что в практическом плане у этого проекта нет почти никаких шансов на реализацию. И не возражения главы ПНА Махмуда Аббаса (известного так же как Абу Мазен), отвергшего идеи Барака на том основании, что он "разрывает географическую целостность палестинских земель" и делает "создание палестинского государства невозможным", тому причиной. Барак, надо полагать, отдает себе отчет в том, что даже проведенный А. Шароном "минималистский вариант" размежевания в Газе и Северной Самарии, который породил глубокий и до сих пор не до конца преодоленный раскол в израильском обществе, оставил столь тяжелую память у большинства израильтян, что вновь "продать" им сегодня эту идею вряд ли возможно.
Так что "новый план одностороннего отделения" следует воспринимать не как оперативный план, а исключительно как электоральный символ, который вносит пусть и минорные, но дополнительные штрихи в и без того сложный политический расклад в стране в преддверии приближающихся выборов.

«ИБВ», 9.10.2012

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, политический комментатор радио «Голос Израиля» и телеканала "Израиль плюс". Занимает должность главного ученого министерства абсорбции.


  • Другие статьи Зеева Ханина
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria