Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

Израиль – перспективы трансформации власти

С момента, когда в марте 2006 г. был избран состав нынешнего кнесета 18-го созыва, прошел ровно год, а в Израиле все активнее говорят о новых досрочных выборах. Эту идею сегодня поддерживают, судя по опросам, более половины избирателей. И неудивительно – в результате драматических событий лета и осени прошлого года в израильском обществе произошли такие изменения, что нынешний кнесет уже явно не соответствует расстановке политических сил в стране.

Коалиция и оппозиция

Наибольшее нетерпение проявляют оппозиционные партии, как правые, так и левые. Они примерно уравновешивают друг друга, в сумме контролируя от четверти до трети израильского электората (что может соответствовать примерно 30-35 мандатам в 120-местном израильском парламенте – кнесете).
Примерно треть левого лагеря, который так и не сумел оправиться от удара, нанесенного ему крахом и негативными последствиями "мирного процесса", контролирует ультралевый блок Мерец/Яхад. В нынешнем кнесете партия представлена пятью депутатами (половина от ее потенциала на "пике Осло"). К левому флангу израильского политического спектра формально примыкает также электорат арабских партий — исторически двунациональной, но сегодня почти исключительно арабской компартии (Хадаш), блока исламистских группировок РААМ-ТАЛ и радикально-антисионистского списка израильских арабов БАЛАД, в сумме имеющих 10 мандатов. На практике, арабские партии, получающие чуть более половины голосов этого сектора населения, сегодня не столько представляют арабоязычное этнокультурное меньшинство израильских граждан, сколько ориентированы на внешние (палестинские, арабско-националистические и/или панисламские) интересы и потому последовательно превращаются из системной во внесистемную оппозицию. В целом, сегодня трудно представить себе ситуацию, при которой ультралевые и арабские партии присоединились бы к нынешней правящей коалиции или предоставили бы ей "страховочную сеть" в кнесете, и большинство их лидеров, вероятнее всего, не будут возражать против роспуска парламента и проведения новых досрочных выборов.
На противоположном полюсе израильского партийно-политического спектра правые сионистские и несионистские еврейские националистические партии также примерно сохраняют тот уровень влияния, который они имели, несмотря на все перипетии израильской политики, последние полтора десятка лет. Блок "Национальное единство" (НЕ), последняя оставшаяся на политической арене группа "классических консерваторов-ревизионистов" вместе со своими нынешними союзниками из Национально-религиозной партии (МАФДАЛ), а также крайне правые партии – обновленный Херут и "Еврейский национальный фронт", судя по всему, могут в сумме рассчитывать на голоса, соответствующие 8-12 мандатам в кнесете.
"Секторальная" часть правого лагеря представлена блоком ультрарелигиозных ашкеназских партий "Еврейство Торы" (ЕТ), по-прежнему контролирующих 5-6 своих мандатов – примерно 60-70% голосов этого сектора. Известно, что подавляющее большинство избирателей этого блока придерживаются "правых" взглядов на вопросы арабо-израильского конфликта (не голосующие за ЕТ ашкеназы-ультрортодоксы из так называемого ультраортодоксально-национального лагеря так же, как правило, голосуют за правые партии). Однако их лидеры обычно готовы на компромисс в этом вопросе в обмен на бюджетные вливания в контролируемые ультраортодоксальными религиозными партиями системы образования и соцобеспечения, в силу чего они неоднократно участвовали в центристских и правоцентристских правительственных коалициях. На этот раз обычная схема не сработала – Эхуд Ольмерт, который с момента своего назначения премьер-министром не оставлял попыток ввести ЕТ в правительство, так и не сумел договориться с лидерами блока. (О том, что Ольмерт больше на это не рассчитывает, свидетельствуют передача партии Труда обычно "придерживаемого" для ЕТ министерства соцобеспечения и решение сместить с позиции председателя влиятельной финансовой комиссии кнесета представителя блока Якова Лицмана, многие годы занимавшего это пост.)
Суммируя сказанное, не будет ошибкой предположить, что и правая оппозиция видит для себя нынешнюю ситуацию как тупиковую и потому не будет возражать против отставки правительства и проведения досрочных выборов, в случае если такой законопроект будет вынесен на рассмотрение кнесета.
Возможно, именно поэтому члены правящей коалиции, левый фланг которой занимает левоцентристская партия Труда, центр – правящая Кадима и ее партия-спутник Гиль, а правый фланг – два правоцентристских движения — социально-популистская партия сефардов-традиционалистов ШАС и "русская партия с израильским акцентом" А. Либермана "Наш дом – Израиль", не спешат разваливать правительство. Согласно опросам последних месяцев, если бы выборы состоялись сегодня, Авода и Кадима потеряли бы по сравнению с прошлыми выборами, соответственно, половину и две трети своего потенциала; ШАС имеет шанс сократить свое представительство на треть, а партия пенсионеров Гиль балансирует на грани прохождения электорального барьера[1]. Из коалиционных партий только "Наш дом – Израиль" практически сохраняет свой потенциал в 10-12 мандатов, но и у него появилась угроза со стороны созданного русско-израильским миллиардером Аркадием Гайдамаком нового движения "Гражданская справедливость", судя по опросам, вполне способного отправить на свободный рынок чуть ли не треть "русских" мандатов НДИ.
В абсолютном выигрыше сегодня оказывается только умеренно правый Ликуд, лидер которого Биньямин (Биби) Нетаниягу имеет статус официального главы оппозиции. Именно к нему, судя по опросам, перетекает основная масса бывших избирателей коалиционных партий: сегодня эта партия увеличила бы свое представительство почти втрое (с нынешних 12 до 30-34 мандатов), а ее глава Биньямин Нетаниягу возглавляет с рейтингом 30-33% список политиков, наиболее подходящих, по мнению опрошенных, к исполнению должности главы правительства.
Соответственно, ни одна из входящих в правительство Ольмерта партий в сегодняшней политической ситуации не заинтересована в его развале и новых досрочных выборах. Многое, таким образом, будет зависеть от эффективности политического маневрирования Ольмерта и его способности поддерживать приемлемый баланс между партнерами по коалиции.

Кризис Кадимы

Однако стабильность коалиции далеко не исчерпывается способностью снимать внутренние противоречия. Большую угрозу может представить проблематичность нынешнего политического руководства. Личный рейтинг премьер-министра снизился с почти 70% в момент его вступления в должность до чуть более 40% после окончания второй ливанской войны и до беспрецедентных в израильской истории 3% в конце февраля и начале марта с.г. Согласно опросу, проведенному по заказу 10-го телеканала, 72% израильтян считают, что Ольмерт утратил право руководить страной, причем 44% из них пришли к такому выводу после войны в Ливане, а 45% — после коррупционных скандалов, в которые оказался замешан премьер-министр[2]. Уровень доверия общества к Амиру Перецу, министру обороны и лидеру главного коалиционного партнера правящей Кадимы – партии Труда – оказался еще ниже: только 1% респондентов считают его достойным поста главы правительства.
Очередным ударом по авторитету Ольмерта стало его столкновение с госконтолером Михаэлем Линденштраусом, которому глава правительства попробовал помешать представить кнесету отчет о провалах правительства в обеспечении безопасности тыла во время летней войны. Версию госконтролера в этом конфликте, по данным опроса, заказанного интернет-изданием Ynet, поддержали 58% опрошенных израильтян[3]. Отчет комиссии под председательством Элияху Винограда, созданной для расследования причин и результатов войны, публикация предварительного варианта которого ожидается в конце апреля, а итогового – в июле этого года, похоже, будет содержать жесткую критику политического руководства страны, а также уже ушедших со своих постов начальника Генерального штаба ЦАХАЛа Дана Халуца и командующего Северным округом генерала Уди Адама [4].
Вместе с Ольмертом круто вниз идет и рейтинг его партии Кадима, которая, получив на выборах в марте 2006 г. 29 мандатов, стала правящей. Сегодня, судя по данным опросных агентств, Кадима получила бы не более 9-12 мандатов. Именно поэтому вожди Кадимы, которые 14 месяцев назад согласились отложить свои лидерские амбиции и сплотиться вокруг "официального наследника" Ариэля Шарона, практически не скрывают своего намерения сменить дискредитированного лидера на более привлекательную фигуру и тем самым поправить пошатнувшийся имидж партии. Среди 4-5 претендентов на эту роль сегодня лидируют министр иностранных дел Ципи Ливни и бывший министр обороны, а ныне министр транспорта Шауль Мофаз. Эти деятели (как и их конкуренты) активно структурируют свои группы влияния, условно идентифицируемые с "левой" и "правой" фракциями в партии.
При любом исходе вполне очевидно, что Кадима, которую Ариэль Шарон, спровоцировав в октябре 2005 г. "большой политический взрыв", сконструировал из умеренных фракций Ликуда и Аводы, так и не смогла воплотить замысел своих основателей и стать "новым МАПАЙ" — партией власти, безраздельно доминирующей в политической системе страны. Кризис политики "одностороннего размежевания" в свете прихода к власти в ПНА движения ХАМАС и итогов второй ливанской войны сделал мало релевантным и основной политический инструмент этой политики, каковым и призвана была стать Кадима.
Опросы последних месяцев показывают, что вновь поддержать партию Кадима на выборах готовы от четверти до 40% тех, кто голосовал за нее в марте 2006 г. Судя по всему, Кадима пока удерживает по крайней мере часть своего электорального ядра – умеренно левых представителей ашкеназского среднего класса из старых коллективных поселков и благополучных кварталов городов центра страны, которые еще 2-3 каденции назад покинули Аводу ради различных левоцентристских проектов (наиболее значительным в 1999-2005 гг. стал Шинуй). В случае если Кадима сможет сохранить этих избирателей или хотя бы половину из них, она имеет шанс продолжить свою карьеру в "классической партии центра", занимающей узкое пространство между левоцентристской партией Труда и правоцентристским Ликудом. При этом ей неизбежно придется конкурировать с другими центристскими проектами (такими как "Тафнит" Узи Даяна, "партия зеленых", или с тем же движением Аркадия Гайдамака), которые одновременно будут пытаться "отщипнуть" какую-то часть "правого" и "левого" электората. Кроме того, эти же свои "исторические" мандаты попробует вернуть себе партия Труда – шанс на это появится, если на праймериз в конце мая там победит кто-либо из "старых мапайников" – Эхуд Барак или Ами Аялон.
Главные же потери Кадима несет за счет "лагеря шаронистов" – избирателей, которые в 2001 г. поддержали на прямых выборах премьера лично А. Шарона, а в 2003 г. — возглавляемый им Ликуд, и большинство которых, расколов партию в октябре 2005 г., Шарон забрал с собой в Кадиму. Именно эти избиратели, которых в свое время Шарон собрал из разных центристских и секторальных движений, судя по всему, и составляют большинство из тех почти двух третьих бывших сторонников Кадимы, которые сегодня вновь выбирают Ликуд[5].
По данным израильской прессы, не исключено, что за избирателями потянутся и ряд членов парламентской фракции Кадимы, поскольку шансы большинства из них пройти в следующий кнесет на платформе этой партии невелики, что заставляет их уже сейчас озаботиться поиском нового "политического дома". И тут призыв "вернуть домой блудных детей Ликуда", с которым выступил лидер этой партии и лидер оппозиции Биньямин (Биби) Нетаниягу, прозвучал более чем кстати[6]. По его заявлению, несколько депутатов Кадимы, сигналом для которых стал уход из партии племянника главы правительства Яира Ольмерта и переход в Ликуд брата министра иностранных дел Эли Ливни, также проверяют возможность своего возвращения в Ликуд.

Ликуд перед выбором

Главной дилеммой Нетаниягу, персональный рейтинг которого сегодня на порядок превосходит рейтинг Ольмерта и в 2-3 раза — рейтинг Ливни, Барака и Аялона, является выбор между двумя вариантами. Первый – добиться роспуска кнесета и проведения досрочных выборов, на которых партия, судя по опросам, может провести в кнесет 30-35 депутатов, и вновь стать правящей. Второй – это переформировать под своим руководством правительство уже в этой каденции, возможность, о которой Биби упомянул на пресс конференции в начале марта с.г.
Отметим, что эта идея возникает не впервые. Биби по крайней мере четырежды уже пытался склеить антишаронистскую коалицию в кнесете — в первый раз еще до размежевания, второй раз после раскола Ликуда и образования Кадимы, в третий — после своего избрания на пост лидера Ликуда в декабре 2005 г. и в четвертый – после выборов в марте 2006 г. В трех последних случаях Нетаниягу предпринимал попытки составить "право-левую" коалицию, договорившись с лидерами Аводы, а также с правыми и религиозными партиями, чтобы оставить Кадиму с ее относительным большинством мандатов в оппозиции. (При этом имелось в виду, что там она, искусственно сконструированная из разрозненных частей как партия власти и ни на что другое не пригодная, неизбежно начнет разваливаться на составляющие.)
Нынешняя возможная комбинация, в отличие от всех прежних вариантов, предполагает не столько партнерство с партией Труда, сколько развал пока еще правящей Кадимы. Биби, судя по всему, не составит труда расколоть Кадиму: минимально необходимые для этого 10 ее депутатов найдутся без особых проблем. Этот проект наверняка поддержали бы и партии правой оппозиции — Национальное единство (НЕ)-МАФДАЛ и блок "Еврейство Торы". Сложнее всего Биби будет договориться с "русской" НДИ и "сефардским" ШАС, которые сегодня составляют правое крыло нынешней коалиции и конкурируют с Ликудом в правоцентристской части политического спектра (в том числе и за бывших избирателей Кадимы).
Есть, впрочем, основания предполагать, что и этим партиям, с одной стороны, нет смысла слишком уж цепляться за тонущее правительство, а с другой — слишком уж торопиться идти на выборы. В силу этого обе партии вполне открыты для предложений. Повод найти будет нетрудно. Так, лидеры НДИ и ШАС уже заявили, что в случае принятия правительством принципов Саудовской мирной инициативы они немедленно покинут коалицию.
Так что Нетаниягу вполне может перейти к активным действиям, и ему остается лишь выбрать. Каждый из вариантов имеет свою цену, и Биби, с одной стороны, боится переплатить (например, дать обязательства, которые в перспективе, как это уже случалось в его карьере раньше, могут сковать его инициативу), а с другой – опасается упустить благоприятный момент. Потому он продолжает колебаться, постепенно и осторожно наращивая атаки. Единственное, что он, как пишут обозреватели, не может себе позволить – это ждать еще три года официального конца каденции кнесета[7]. Так что драматическое развитие политических событий явно еще впереди.
--------------------
1 См. например, Макор Ришон, 16 марта 2007 г и Ynet 26/02/2007.
2 Опрос компании "Галь Шахад" был представлен в эфире 10-го канала ТВ Израиля 7 марта 2007 г.
3 "58 percent of public don’t believe Olmert, poll says", Ynet, 07.03.07.
4 Herb Keinin, "Winograd report may attack officials", Jerusalem Post, Mar. 8, 2007.
5 Yossi Verter, "Haaretz poll: Olmert's Kadima sinks to 12 seats, Likud up to 29", Ha'aretz, 11.01.2007.
6 Mazal Mualem and Gideon Alon, "Likud defectors in talks over return", Ha'aretz, 8 March 2007.
7 Ensher Pfeffer, "Analysis: Bibi's strategy based on his need for speed", Jerusalem Post, March 8, 2007.

"Институт Ближнего Востока", 4.04.2007

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.


  • Другие статьи Зеева Ханина
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria