Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

От "размежевания" к "свертыванию"? Дипломатия и партийно-политический расклад в Израиле

Проблема безопасности и путей разрешения конфликта между Израилем и палестинскими арабами была и остается едва ли не главным фактором политических расколов и противоречий как в израильском истеблишменте, так и в обществе в целом. В свете новой геополитической реальности, возникшей после проведенного А. Шароном в августе 2005 года одностороннего вывода еврейских поселений из Газы и Северной Самарии, расколовшего израильское общество на "синих" (сторонников односторонних уступок) и "оранжевых" (их решительных противников), существующее многообразие позиций в этом вопросе, в сущности, сводится к трем основным вариантам:
— сохранение, как этого требуют израильские правые, в западной Эрец Исраэль (территории между Средиземным морем и рекой Иордан) существующего геополитического статус-кво;
— возобновление политического процесса на основе идеи "двух государств для двух народов" ("two-states solution"), включая, как того требуют левые, согласие Израиля на почти полное отступление к "зеленой черте" и "территориальный компромисс" в Иерусалиме;
— проведение, как требуют "новые центристы", следующего этапа одностороннего размежевания с палестинскими арабами — отступления с большей части территории Западного берега реки Иордан с целью установления границ Израиля, которые, по их мнению, обеспечат "физическую и демографическую безопасность" страны.
Эта последняя идея, альтернативная как принципу "мир в обмен на мир" правых, так и "мир в обмен на территории" левых, сегодня идентифицируется с линией руководства, созданной в октябре 2005 г. Шароном и ныне правящей "центристской" партии Кадима. Данная концепция легла в основу так называемого плана свертывания, который обещает стать главным проектом правительства Ольмерта. Согласно этому плану, многие десятки еврейских поселений в Иудее, Самарии и Иорданской долине должны быть срыты, их жители — переселены, а на поселенческие анклавы внутри "забора безопасности" (трасса которого в большинстве мест почти вплотную подходит к "зеленой черте") — Ариэль, Маале-Адумим, Гуш-Эцион и кварталы "большого Иерусалима" — распространен израильский суверенитет.
"Вперед", к размежеванию
Именно эта цель определяет логику действий окружения Ольмерта с момента завершения выборов в Кнесcет 17-го созыва, включая характер и итоги коалиционных переговоров, структуру принятого с полугодичным опозданием госбюджета, законодательные инициативы нового правительства и направления его бурной внешнеполитической активности последних недель.
Несмотря на очевидную для всех, как минимум, проблематичность этой линии, Ольмерт, невзирая ни на что, заявляет о своей готовности довести ее до конца. На это есть много причин, но главное, видимо, то, что отказ от политики "свертывания" обессмыслит само существование правящей партии Кадима (Вперед!) и поставит под сомнение право ее руководства на власть и связанные с этим политические и экономические ресурсы.
Кадима, как известно, была сконструирована на базе "умеренных" лагерей правоцентристского Ликуда и левоцентристской Аводы автором первого этапа "размежевания" А. Шароном прежде всего как политический инструмент этой политики. Понятно, что осуществление программы "свертывания", подобно первому этапу размежевания, неизбежно потребует применения изрядной доли политического насилия и прочих действий, выходящих далеко за рамки стандартов израильской либеральной ("согласительной") демократии. Поэтому Кадима может быть в состоянии выполнить возложенную на нее функцию только как партия власти.
В этой связи стратегия Шарона отнюдь не исчерпывалась "размежеванием", но предполагала полную трансформацию израильской партийно-политической системы. Многие полагают, что речь шла об отказе от "двублоковой" системы 70 — 80-х гг. и "партийного полиморфизма" 90-х и возвращении к "полуконкурентной" системе первых десятилетий новейшей истории страны. При этом место безраздельно правящей тогда умеренно социалистической партии Мапай (предшественница Аводы) и должна была занять "социально-либеральная" Кадима.
Принимая во внимание платформу этой партии и структуру ее электората (ядро которого как раз и образовали бывшие "мапайники" — светские левоцентристы-ашкеназы из благополучных кварталов городов центра страны), это утверждение недалеко от истины. Собранная Кадимой правительственная коалиция также на первый взгляд построена в соответствии с известной доктриной харизматического лидера Мапая, первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона: "правительство без Маки (компартии) и [правых консерваторов] ревизионистов".
Действительно, главный партнер Кадимы по коалиции партия Труда после победы в ней ультралевой и популистской линии Амира Переца и все еще не потерявшая шанс войти в коалицию Мерец, по ряду мнений, занимают сегодня нишу исторической левосоциалистической партии Мапам. Исторически двунациональная, но сегодня почти исключительно арабская компартия, как и другие антисионистские арабские партии, ни в правительстве, ни во "внешнем круге" режима по-прежнему не представлена, а участие в коалиции идейных наследников Жаботинского — неоревизионистов из правых партий — движения Ликуд и блока "Национальное единство" даже не обсуждалось.
Есть, однако, и существенная разница: в отличие от времен Бен-Гуриона в нынешнем правительстве "нового Мапай" нет либеральных партий (если не считать небольшого рыночного и гражданского лобби в самой Кадиме), а место исторических партнеров рабочего движения — религиозных сионистов "Мизрахи" (ивритская аббр. от "Духовный центр", нынешний МАФДАЛ) в этой коалиции занимают "мизрахим" (выходцы из стран Востока) из несионистской социально-ультраортодоксальной ШАС.
Еще важнее то, что Кадима, как и большинство партий "центра" в Израиле, пока не стала "домашней партией" ни для одной из социокультурных групп израильского общества, и ее электорат в массе своей состоит из "плавающих" мандатов. Опасность такой ситуации была очевидна уже во время избирательной кампании, в ходе которой Кадима стабильно теряла потенциальные голоса, и этот процесс, судя по опросам, продолжается и сегодня — в последние недели эрозии повергаются целые избирательные блоки. В какой мере объявленный в момент создания партии процесс организационного структурирования Кадимы сможет обратить вспять или хотя бы притормозить эту тенденцию, станет понятно после следующих муниципальных выборов и итогов голосования за бюджет 2007 года.
Кардинальной проблемой Кадимы является также и то, что ее 29 мандатов — это менее четверти состава кнесета и, как минимум, в полтора раза меньше, чем положено иметь "нормальной" правящей партии. Технический парламентский блок Кадимы с семимандатной партией пенсионеров "Гиль" (ядро электората которой составили все те же "разочарованные мапайники"), как показали последние события, лишь частично (и не факт, что навсегда) решает эту проблему. Тем не менее лидеры Кадимы, вероятно, рассчитывают, что они и при этом раскладе, как в свое время Мапай, смогут контролировать наиболее важные министерства, распределять бюджет и другие социально-экономические ресурсы и выбирать удобных для себя партнеров по коалиции "слева" и "справа", которые за готовность удовлетворить их материальные амбиции оставят за "старшим партнером" поле стратегических решений.
Внешняя и "домашняя" дипломатия
Таким образом, реализация программы "концентрации" в этих условиях становится для Кадимы и связанных с ней фракций властно-управленческих и деловых элит вопросом не только их политического мировоззрения, но и политического выживания. Этим, вероятно, и объясняется стремление Ольмерта во что бы то ни стало осуществить свой план в течение ближайших двух лет.
Для этого премьер-министру следует решить как минимум три сопутствующие задачи. Во-первых, добиться хотя бы формального согласия "международного сообщества". Во-вторых, убедить в необходимости нового "размежевания" хотя бы тех израильтян, которые поддерживали уход из Газы и Северной Самарии. В-третьих, не допустить развала коалиции и обеспечить прохождение соответствующих законов через кнесет.
Первую проблему Ольмерт попробовал разрешить в ходе состоявшихся в мае–июне с.г. серии зарубежных турне. Начав, как и положено, с поездки в Вашингтон, Ольмерт затем встретился с президентом Египта Хосни Мубараком и королем Иордании Абдаллой, посетил Лондон и Париж, после чего, надо полагать, состоится визит израильской делегации в Москву.
Во всех случаях новый премьер пытался "продать" свой план "свертывания", пытаясь убедить своих собеседников в том, что "лично он предпочел бы совершить эти шаги в контексте политических соглашений с палестинскими арабами", однако "за забором" сегодня разговаривать не с кем. В качестве аргумента Ольмерт предлагал обратить внимание на то, что новое хамасовское правительство ПНА, несмотря на международное давление и воцаряющийся в автономии хаос, упорно не принимает ни одного из ультимативных требований "ближневосточной четверки" — признать право Израиля на существование, принять заключенные ранее палестино-израильские соглашения и отказаться от террора.
Новый премьер также не скрывал, что, по его мнению, шансы на то, что "умеренный" глава ПНА Абу Мазен (партия которого ФАТХ, несмотря на активное участие ее членов в терактах против Израиля, официально остается приверженцем процесса политического урегулирования) сумеет оттеснить ХАМАС и вернуть контроль над ситуацией в ПНА, также невелики. Соответственно, вывод, к которому Ольмерт пытался подвести своих собеседников, — необходимость столь желаемого международным сообществом "разблокирования" израильско-палестинских противоречий и конфликтов скорее всего заставит его осуществить программу "свертывания" в одностороннем порядке.
Однако никто из внешних участников ближневосточного "политического процесса" пока не выразил восторга по поводу этого проекта. В США опасаются, что план "свертывания", который в главных своих пунктах явно противоречит "Дорожной карте" президента Буша, еще более осложнит их и без того непростую ближневосточную игру.
В Каире и Аммане, внешне приветствуя вывод еврейских поселений с Западного берега, де-факто полагают, что эти территории мгновенно станут — как это случилось с Газой — плацдармом для почти бесконтрольной деятельности террористических организаций радикальных исламистов, что в свою очередь резко сократит шансы на выживание этих и других "умеренных" арабских режимов. (О растущем беспокойстве этих лидеров свидетельствует, в частности, появление "плана борьбы против реализации Израилем плана одностороннего отступления из Иудеи и Самарии". Этот план, по данным прессы, обсуждался на встрече короля Иордании Абдаллы и президента Египта Хосни Мубарака, прошедшей 18 июня с.г. в Шарм аль-Шейхе.)
Что до европейцев, то они в принципе выступают против любых односторонних шагов и готовы приветствовать инициативу правительства Ольмерта по ликвидации еврейских поселений исключительно как "жест доброй воли" накануне возобновления переговоров с палестинской стороной по поводу судьбы территорий, которые еще останутся под контролем Израиля. Так, лидеры "евротройки" – Франции, Великобритании и Германии — заявили, что возобновление "переговорного процесса" является для их стран единственной приемлемым способом разрешения израильско-палестинского конфликта, а ответственная за внешние связи руководства Евросоюза Бенита Ферейро-Вальднер, находясь 19 июня в Иерусалиме, предупредила, что ЕС не готов признать границу между Израилем и ПНА, которую Израиль обозначит в одностороннем порядке.
Не трудно предположить, что и в Москве будут настаивать на реанимации переговорного процесса, в том числе и в обход правительства ХАМАСа, продвигая главу ПНА Абу Мазена как "релевантного партнера для дипломатических усилий". Насколько можно судить, именно эти акценты были сделаны на состоявшейся в середине июня встрече президента РФ Владимира Путина и вице-премьера Израиля Шимона Переса. Одновременно российский МИД призывал Израиль присоединиться к работе временного международного механизма по оказанию помощи ПНА (Путин при этом добавил, что Россия продолжит попытки "уговорить" ХАМАС признать Израиль, осудить террор и признать ранее подписанные соглашения).
Еще сложнее будет убедить в целесообразности нового "размежевания" израильтян, ибо проведенный в августе прошлого года А. Шароном вывод еврейских поселений из Газы и Северной Самарии, фактически приведя к власти в ПНА ХАМАС, явно усложнил ситуацию в сфере безопасности (по данным ЦАХАЛа, с момента "размежевания" из Газы по территории Израиля было выпущено более 600 ракет — едва ли не втрое больше, чем до того). Односторонне отступление также не принесло Израилю никаких очевидных политико-дипломатических или экономических дивидендов.
Итоги выборов также показали, что у правительства Ольмерта нет однозначного мандата на дальнейшее одностороннее отступление, причем общественная поддержка этой идеи продолжает сужаться. Так, согласно проведенному по заказу газеты «Гаарец» в июне 2006 года опросу общественного мнения, лишь 37% израильтян поддерживают план "свертывания", а 56% выступают решительно против него. Еще выше — 70% — была доля выступающих против плана "консолидации" Эхуда Ольмерта, зафиксированная опросом, проведенным институтом "Шваким панорама", причем большинство из тех, кто ранее поддерживал "размежевание" в Газе, были несогласны с дальнейшим отступлением. Хотя 51% опрошенных в исследовании «Гаарец» при этом считали, что "свертывание" все равно состоится.
Чтобы реализовать свой план Ольмерту придется действовать в основном силовыми методами, что ему, не обладающему харизмой Шарона, будет крайне непросто. Первые же шаги такого рода, предпринятые Ольмертом незадолго до выборов в Хевроне и поселенческом квартале Амона в Самарии, закончились провалом и стоили Кадиме примерно пятой части ее потенциальных голосов. Именно поэтому новый премьер-министр пока пытается добиться перелома в общественных настроениях, обещая израильтянам, что вынужденный компромисс между "мечтой" (израильский суверенитет над исторической родиной еврейского народа) и "политической реальностью" позволит, по его словам, установить "постоянные, защищаемые и международно признанные границы Израиля", внутри которых будет обеспечено еврейское большинство.
С другой стороны, лидеры Кадимы все активнее будируют тему иранских неконвенциональных вооружений и антиизраильской риторики президента Ирана Ахмадинежада. Расчет, вероятно, строится на том, что в контексте усилий по ликвидации этой главной стратегической угрозы существованию страны любые уступки в рамках нового этапа "размежевания" могут выглядеть разумными и умеренными. Аргумент тем более сильный, что иранская угроза отнюдь не надуманна. Показательно, что официальный лидер оппозиции Б. Нетаниягу, в отличие от предвыборного периода, когда он резко критиковал стремление Ольмерта перетащить проблему безопасности с палестинского на иранский трек, на этот раз заявил о готовности Ликуда поддержать любые действия правительства, направленные на ликвидацию иранской ядерной угрозы.
Перспективы "коалиции свертывания"
При наличии весьма хлипких "международных гарантий" и отсутствии хотя бы подобия общественного консенсуса, все большую роль для реализации планов Ольмерта должны играть политические комбинации в Кнессете. Шансы на успех в этой сфере есть — наполненная бывшим министром финансов Нетаниягу госказна пока позволяет удовлетворять бюджетные требования различных парламентских фракций в обмен на свободу действий в приоритетной для правительства внешнеполитической сфере. В то же время есть целый ряд обстоятельств, которые вполне способны подорвать эту стратегию изнутри.
Помимо сопротивления левой и правой оппозиции, настаивающей, соответственно, на переговорах с Абу Мазеном (а то и ХАМАСом) и снятии с повестки дня вопроса о ликвидации еврейских поселений в принципе, автоматическую поддержку плана Ольмерта не гарантируют и коалиционные партии. Так, согласно упомянутому опросу "Гаарец", более 80% избирателей сефардской ортодоксально-социальной партии ШАС, которая является третьим по весу коалиционным партнером, выступают против программы "свертывания". Учитывая эти настроения, лидеры ШАС настояли на внесении в текст коалиционного соглашения права на свободу голосования членов ее фракции по вопросам, связанным с "размежеванием". Соответственно, не исключено, что при определенном политическом раскладе 12-мандатная фракция ШАС может заблокировать принятие релевантных законов.
Еще большую проблему для Ольмерта могут составить центробежные тенденции в Аводе — формально единой партии, но реально представляющей собой довольно аморфный конгломерат политических лагерей и фракций, с острыми разногласиями в ее 19-мандатной фракции в кнесете. Ядром оппозиции новому лидеру Аводы, первому вице-премьеру и министру обороны Амиру Перецу стала группа "бунтовщиков". Эти 5–7 депутатов, которые не получили обещанных им министерских и других политических назначений, не исключают возможности своего солидарного выхода из партии с целью создания нового политического движения, и, возможно, присоединения в качестве автономной единицы к фракции Кадимы.
Не факт, что Ольмерт много выиграет от такого сценария. "Новые левые", инициаторы соглашений Осло, которые сегодня вновь встали у руля в партии Труда, без особого восторга воспринимают идею односторонних шагов и настаивают на возобновлении "политического процесса". Потому усилив на 6–7 мандатов фракцию Кадимы, это может ослабить коалицию на целых 12, которые перейдут в "левую оппозицию" его плану.
Видимо, поэтому премьер-министр неожиданно удовлетворил почти все многомиллионные бюджетные требования лидеров двух оппозиционных партий — 12-мандатной "русской" НДИ и 6-мандатного ашкеназского ультраортодоксального блока "Еврейство Торы". Целью Ольмерта, вероятно, было не столько обеспечить прохождение бюджета (большинство для этого у него было и так) и даже не столько "купить" их лояльность в долгосрочной перспективе, сколько показать партнерам по коалиции, что глава правительства при желании будет в состоянии найти им почти равноценную замену.
Если и этот сценарий станет невозможным (полностью или частично), то Ольмерт теоретически в случае открытого или скрытого "саботажа" ШАС и раскола в партии Труда сможет в аварийном порядке ввести в правительство ультралевый Мерец, и оперевшись на "внешнюю поддержку" арабский партий, провести программу "свертывания" через Кнессет. Понятно, что легитимность решений подобного "левоарабского" блока будет в глазах большинства израильтян проблематичной, а политические последствия — непредсказуемыми.
Полтора года назад Шарону в подобной ситуации удалось сманеврировать и довести свой план почти до конца. Повторить такой трюк скрупулезно идущему по его стопам Ольмерту будет весьма непросто.

"Институт Ближнего Востока", 30.06.2006

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.


  • Другие статьи о выборах 2006
  • Другие статьи Зеева Ханина
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria