Лили Галилин

"Русские" сионисты выбирают "Альталену"

22 июня сотня пассажиров поднялась на борт корабля “Сабаба” в яффском порту и отплыла в направлении пляжей Тель-Авива. Название судна диссонировало с целью поездки, которая была отнюдь не увеселительной. Хотя, может быть, участники получили удовольствие. Там были старики и молодежь, ветераны ЭЦЕЛя, прокопченные на израильском солнце, и русскоязычные репатрианты. Все они собрались, чтобы отметить 59-ю годовщину гибели “Альталены” на месте, где она была потоплена.

Церемония повиновения была красивой и чем-то странной. С тяжелым русским акцентом руководитель группы призвал опустить в воду венки из подсолнухов, а на фоне звучало “Опустим венки в память о наших братьях, убитых каинами”. Инициатива церемонии принадлежала именно русскоговорящим. Ветераны “Альталены” научились хранить свой миф в узком кругу оставшихся в живых нескольких тысяч бойцов ЭЦЕЛя. По сути, все эти годы они оставались в подполье. Именно в среде репатриантов из СНГ решили расширить границы этого мифа, сделав его основой своей израильской идентификации. Сейчас они лоббируют в кнессете принятие к 60-й годовщине специального закона о Дне памяти жертв “Альталены”. Видимо, таким способом они рассчитывают протиснуться в закрытый для новичков израильский этос. С их точки зрения, они вовсе не проталкиваются через черный ход, но входят через главные ворота. Они считают расстрел “Альталены” знаковым событием в израильской истории, поэтому придают случившемуся такую важность.

Через несколько дней после церемонии в море мы встретились в музее ЭЦЕЛя на тель-авивской набережной. Поколение ветеранов представлял Йоське Нахмиас, 82 года, шестое поколение в Стране, командовал ротой в ЭЦЕЛе и находился на борту расстреливаемой “Альталены”. Новое поколение представлял Марк Радуцкий, 50-летний врач, репатриировавшийся 17 лет назад. Именно ему принадлежит идея церемонии поминовения на воде. По очереди, и перебивая друг друга, они рассказывают о возникшем между ними союзе. Чувствовалось, как они подпитывают один другого, заражают новой энергией.

Радуцкий считает день потопления “Альталены” началом конца гражданского общества в Израиле. Он немного знал об истории страны до репатриации, но приехал, движимый, по его словам, идеологией сионизма и либерализма. “История приняла за меня решение, – объясняет он свою принадлежность к правому лагерю. – Если бы я верил в братство между народами, то остался бы в Ташкенте. Я приехал, чтобы жить в еврейском государстве, и выбрал для себя идеологию Жаботинского, кстати, нашего соотечественника”. К этому моменту – “русскости” Жаботинского – он неоднократно возвращался в ходе нашей беседы. Российские корни правой израильской идеологии необычайно важны для Радуцкого и группы, к которой он принадлежит. Отсюда они черпают чувство сопричастности и право на владение.

Радуцкий рассказывает, что продавец цветов был очень удивлен, узнав, что венок предназначается для церемонии памяти жертв “Альталены”. “Что тебя связывает с “Альталеной”? – недоумевал он. – Тебя и в Израиле тогда не было!” Радуцкий знал, что ответить. “А во время исхода из Египта ты здесь был? Но ведь отмечаешь это событие каждый год!” Все началось после убийства Рабина. Радуцкого неприятно поразила коллективная реакция израильского общества на случившееся, слишком напоминавшая ему государственную пропаганду советских времен. Тогда он впервые услышал о расстреле “Альталены” и роли Ицхака Рабина, командовавшего береговой артиллерией. Позже Радуцкий случайно наткнулся на тель-авивской набережной на памятный обелиск и был поражен его запущенностью и безвестностью. Он считает, что событие 1948 слишком важно, чтобы ограничиваться чтением “Кадиша” на могилах погибших.

Если Нахмиас лишь горько замечает, что “мы заснули на посту и не занимались увековечением памяти”, то новые члены группы гордятся своей способностью “разглядеть подлинную историю, скрываемую официальным за фасадом”. “На “Альталене” погибли не только люди, там была расстреляна израильская демократия, – говорит Радуцкий с такой яростью, будто действительно был там в тот день. – Именно тогда зародилась “мягкая” диктатура Бен-Гуриона. Тысячи людей на набережной воочию убедились, что власть способна убивать евреев. И гражданское общество умерло в зародыше. Мы приехали, чтобы воссоздать его. С моей точки зрения, в Кфар-Маймоне, (когда армия задержала марш противников отступления из Гуш-Катифа – Л.Г.), началось формирование гражданского общества в Израиле”.

Итак, они решили заняться исправлением. В настоящее время насчитывается несколько сотен русскоязычных активистов, занимающихся различными видами общественной деятельности. В организации “Альталена” 15 человек, среди них – ученые и сотрудники университетов. По словам ветеранов ЭЦЕЛя, – это “новые сионисты”, выросшие из увядших корней. Новички отвечают, что в нормальной семье положено приходить на помощь к тому, кому она требуется.

”Гаарец”, 07.2007

  • Другие статьи о "Альталене"



  • TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria