Софья Рон

КОГДА СЛОВО УБИВАЕТ

Ноябрь 1996 года. По второму каналу израильского телевидения демонстрируют фрагменты из фильма, снятого по заказу Комитета еврейского ишува в Хевроне. На экране - двор еврейского квартала Авраам Авину. С холма Абу-Снейна, нависающего над кварталом, тщательно прицеливается палестинский снайпер. На экране невидимая рука красными кружочками обводит мишени - головы потенциальных жертв. Дети. Матери с колясками. Снова дети.

Этот фильм был частью разъяснительной кампании против передачи Хеврона Арафату и вызвал, как водится, возмущение в СМИ: мол, опять эти поселенцы запугивают нас кошмарами, мешая продвижению мирного процесса.

Декабрь 1996 года. Министр обороны Ицхак Мордехай поднимается на холм Абу-Снейна. С вершины холма, объясняют ему, простреливается весь квартал Авраам Авину. Эти предупреждения мало трогают Ицхака Мордехая. Обласканный прессой политик, "самый умеренный министр в правительстве Нетаниягу", в мыслях он уже прокладывает себе дорогу к заветному креслу премьера. "Я не дам поджечь Ближний Восток ради нескольких развалин в Хевроне", - цедит сквозь зубы этот государственный муж. Будущее еврейского ишува в Хевроне его не волнует. Собственное будущее представляется ему безоблачным. До обвинительного заключения в Иерусалимском окружном суде - еще три с лишним года.

Январь 1997 года. Правительство Натаниягу принимает решение о передаче большей части Хеврона Палестинской автономии.

Тогдашний министр инфраструктуры Ариэль Шарон, следует отдать ему должное, голосовал против. 17 января отступление ЦАХАЛа завершено. Холм Абу-Снейна - в руках палестинской полиции.

Сентябрь 2000 года. Начинается - и длится месяцы - обстрел еврейских кварталов Хеврона. Пули проникают сквозь ставни. Жители еврейских кварталов закрывают окна мешками с песком.

26 марта 2001 года. Шесть часов вечера. Только что стемнело. Расположившийся в доме на холме Абу-Снейна палестинский снайпер смотрит вниз. Перед ним, как на ладони, - внутренний дворик квартала Авраам Авину. Дома, облицованные иерусалимским камнем, зеленые ставни, цветные клумбы. Островок жизни среди мрачных полуразрушенных зданий. Во двор только что вышла молодая пара с ребенком. Снайпер с Абу-Снейна открыл прицельный огонь.

Десятимесячная Шалхевет Пас, которая совсем недавно начала ползать, никогда не встанет на ножки. Никогда не скажет "мама". Пуля снайпера разнесла головку ребенка.

Эсэсовцы, гвардия Третьего рейха, развлекались, открывая прицельный огонь по еврейским младенцам. Их последователи, снайперы террориста номер один из Газы, его личная гвардия, уверенно следуют по стопам своих вдохновителей и учителей.

***

Если в поле обнаружен труп убитого, говорит еврейская традиция, старейшины близлежащих городов должны принести искупительную жертву и заявить во всеуслышание: "Наши руки не проливали этой крови".

"Почему?" - спрашивают комментаторы. Разве кто-нибудь подозревал в убийстве старейшин, вождей народа?

Разумеется, нет, объясняют нам. Но старейшины несут ответственность за безопасность жителей города и путников на окрестных дорогах. Их слова ("наши руки не проливали этой крови") означают: "Мы сделали все от нас зависящее, чтобы обеспечить безопасность".

Глава правительства Ариэль Шарон обещает, что начнет действовать в течение нескольких дней, - что ж, правительство только начало свой путь, и, возможно, следует предоставить ему некоторое время, хота каждый день промедления чреват новыми жертвами и неизвестно, сможет ли глава правительства позволить себе дождаться окончания арабской конференции в

верхах в Аммане и Дня земли израильских арабов, намеченного на предстоящую пятницу. Но если об ответственности правительства Ариэля Шарона говорить еще преждевременно, можно с уверенностью утверждать, что в Израиле есть люди и есть политические силы, у которых нет морального права заявить: "Мы не проливали этой крови" - крови десятимесячной девочки, хладнокровно расстрелянной снайпером Арафата на глазах у ее отца и матери.

Это - те общественные и политические деятели, те представители академических кругов, деятели культуры и журналисты, которые на протяжении многих лет с трибуны кнессета, с телеэкрана и со страниц газет атаковали еврейские поселения вообще и еврейский ишув Хеврона в особенности. Это - те зараженные тысячелетним комплексом еврейского самоненавистничества израильтяне, для которых средоточием зла были и остались не убийцы из окружения Арафата, не террористы "Хизбаллы", а еврейские семьи в Хевроне, включая младенцев, еще не научившихся ходить.

Это - профессор Еврейского универстета Моше Циммерман, один из представителей школы "новых историков", то есть постсионистов, принимавший участие в разработке подвергнутого критике на комиссии кнессета и в министерстве просвещения учебника истории "Мир перемен", учебника, который приняла решение исключить из школьной программы Лимор Ливнат. Моше Циммерман назвал еврейских детей Хеврона "гитлерюгендом". Извиниться отказался.

Это - журналист газеты "Гаарец", частый гость теле- и радиопрограмм Гидеон Леви. Выступая в одной из таких программ после линчевания наших солдат в Рамал-ле, Гидеон Леви сообщил, что его "не так уж потрясла сцена линчевания", что гораздо сильнее его потрясла гибель 12-летнего арабского мальчика из Газы - случайно, как всем известно, оказавшегося в зоне военных действий, но подробности мало волнуют господина Леви. А вот участников линчевания, по его словам, в чем-то можно понять, потому что они 30 лет были жертвами израильской оккупации. Тот же Гидеон Леви с пеной у рта возмущался блокадой арабских городов и в особенности тем, что в Пурим в Хевроне на несколько часов был объявлен комендантский час, "чтобы хулиганы из еврейских кварталов бесчинствовали на улицах", то есть чтобы евреи Хеврона устроили традиционное карнавальное шествие. Хладнокровное убийство десятимесячной девочки не потрясло Гидеона Леви. С его точки зрения, по всей вероятности, снайпера можно понять - ведь и он, как и участники линча в Рамалле, долгие годы был жертвой израильской оккупации.

Это - бывший лидер МЕРЕЦа Шуламит Алони, которая неоднократно именовала евреев Хеврона "фашистами". К фашистам, впрочем, сия дама причисляет и бывшего премьер-министра Биньямина Не-танияту. Так вот, по поводу фашизма-не так давно в ходе одного из многочисленных интервью госпажа Алони заявила следующее: "Барак только говорил, а не делал. Если бы он по крайней мере эвакуировал Нецарим и оставил Газу чистой!" Чистой - имеется в виду чистой от евреев. Юденрайн. Излишне спрашивать, кто в данном случае ближе к фашизму.

Это - бывший депутат кнессета от движения МЕРЕЦ Деди Цукер. В каденцию Рабина - Переса Цукер, председатель юридической комиссии кнессета, несколько раз взбирался на крышу расположенного напротив Бейт-Хадассы здания, дабы водрузить там флаг ООП. Собравшиеся вокруг арабы восторженно улюлюкали, в окна еврейских квартир летели камни, а флаг после отбытия пользовавшегося парламентской неприкосновенностью Цукера всякий раз снимали солдаты ЦАХАЛа. «Как же вы, председатель юридической комиссии кнессета, нарушаете закон?» - спросили как-то у Цукера. «Ну и что?» - пожал в ответ плечами Цукер. Ненависть к еврейскому Хеврону была для него превыше закона.

Это - фракция МЕРЕЦ в целом, которая долгие годы ведет упорную, сосредоточенную борьбу против еврейского присутствия в Хевроне. Это - движение "Шалом ахшав", активисты которого неоднократно устраивали в Хевроне, под окнами еврейских домов, демонстрации рука об руку с террористами ФАТХа, а возможно, и ТАНЗИМа.

Левые радикалы требовали снабдить автоматами палестинскую полицию, и правительство Рабина -Переса отмахнулось от призывов "Не давайте им ружей". Лидер МЕРЕЦа Йоси Сарид и сегодня соглашается так уж и быть - потребовать разоружения "Танзима" - только "Танзим"! - исключительно при условии, что отнимут оружие у всех поселенцев, то есть у всех израильтян, живущих в Иудее, Самарии и Газе, и в первую очередь, разумеется, у евреев Хеврона.

***

Позиция левых не случайна: Хеврон - олицетворение и средоточие израильско-арабского конфликта, национального противостояния. Мир, вопреки уверениям левьгх, не изменился за последние 15-20 лет, не изменился и Ближний Восток. Арабы - и это естественно - отступление Израиля воспринимают как слабость, а когда в результате отступления складывается ситуация, при которой, как писал Ури-Цви Гринберг, "араб на вершине горы, а мы в долине", то с вершины горы арабы обстреливают евреев - будь то обстрел квартала Авраам Авину с холма Абу-Снейна или обстрел квартала Гило с холма, на котором расположена Бейт-Джала.

Трагедия в Хевроне была сигналом. На следующий же день вспыхнул Иерусалим. А МЕРЕЦ продолжает твердить о необходимости насильственной эвакуации поселений, атакуя не ФАТХ, не "Танзим", а евреев Хеврона.

"Слова убивают", - убеждают нас левые, подразумевая, что антиправительственные демонстрации времен Норвежских соглашений стали причиной убийства Рабина. Между тем самые резкие лозунги на этих демонстрациях, включая многочисленные провокации задействованного ШАБАКом, чтобы скомпрометировать правых, агента Авишая Равива, бледнеют на фоне подстрекательских заявлений и обвинений, которые за все эти годы обрушили левые на жителей еврейских кварталов Хеврона.

Если, согласно утверждениям левых, слова действительно обладают такой убойной силой, то кто в таком случае виноват в убийстве десятимесячной Шалхевет Пас?

Газета "Вести", 29.03.2001

< < К списку статей < < > > К следующей статье > >

Hosting by