Софья Рон

Выбор Шарона

Итак, жребий брошен. Политический маятник, вот уже год раскачивающийся слева направо и обратно, закреплен в позиции "слева". Ариэль Шарон, долгое время балансировавший на грани, нарушил, наконец, зыбкое политическое равновесие и сделал выбор между левым и правым флангами своей коалиции. Выбор сделан в пользу Шимона Переса.

Потребовался год и одна неделя - нынешнее правительство было приведено к присяге 6 марта минувшего года, - чтобы разрешилась загадка: кто такой Ариэль Шарон. В канун выборов и после победы Шарона израильтяне задавались вопросом: какой Шарон пришел к власти? Легендарный Арик, гроза террористов, командир 101-го подразделения, генерал, в 70-е годы положивший конец террору в Газе (тогда это называли не "интифадой", а просто террором), "Бульдозер", который прокладывал дороги, занимал высоты и строил поселения, а в правительстве национального единства в конце 80-х годов блокировал Ицхака Шамира, не давая ему двигаться влево? Или другой - расчетливый политик, в 1982 году на посту министра обороны давший команду на разрушение Ямита, а в 1998-м в обмен на пост министра иностранных дел поддержавший соглашения, заключенные в Уай-Плантэйшн? Шарон разрушил Ямит, говорили одни. Да, но он потом в этом раскаялся, возражали другие. И добавляли: а Нетаниягу отдал Хеврон.

На исходе минувшей недели мы получили ответ на эти вопросы. Возможно, слишком поздно.

Вереница событий последних недель на первый взгляд может сбить с толку не посвященного в хитросплетения израильской политики наблюдателя, и не только наблюдателя, но и нас с вами, непосредственных участников печальных событий. Левые экстремисты громогласно декларируют свое нежелание служить на "территориях", то есть идти на фронт.

На улицах появляются левые демонстранты - впрочем, немногочисленные. Страну захлестывает невиданная прежде волна террора. Ни дня без теракта. ЦАХАЛ входит в лагеря беженцев. В минувшую субботу террористы с поднятыми вверх руками, пригнувшись выходят из своих укрытий и сдаются в плен. На исходе субботы - теракты в Нетании и в Иерусалиме. На Ближний Восток должен снова приехать американский посланник Энтони Зинни. Глава правительства заявляет, что готов начать переговоры с Арафатом и не требует больше "семи дней спокойствия".

Нет логики - так нам кажется. Между тем, логика есть.

Левых экстремистов, которые возводят дезертиров в ранг идеала национальной доблести, мало, но у них деньги и микрофоны.

Тон масс-медиа изменился, но сторонники МЕРЕЦа и других леворадикальных движений, вроде "Шалом Ахшав" и "Гуш Шалом", сохранили там ключевые позиции. Кампанию дезертиров, подхваченную и раздутую их единомышленниками в прессе, противник воспринимает как признак слабости? разобщенности нашего общества. Следствие - новая волна террора. Бейлин, Сарид и Бронфман побудили к более активным действиям ФАТХ и "Танзим". И Шарон идет на уступки. Он уступает не потому, что ЦАХАЛ бессилен перед террористами: события минувшей субботы свидетельствуют об обратном. Он уступает не потому, что этого ультимативно требуют американцы: Буш не Клинтон, сегодня Белый Дом не станет выкручивать руки израильскому премьер-министру. Шарон уступает потому, что картины двадцатилетней давности - демонстрации левых против дома Бегина и на площади Царей Израиля - заслоняют для него истекающую кровью страну.

Ариэль Шарон - так и не оправившаяся жертва кровавого навета Сабры и Шатилы. Боевого генерала сломили противники на поле брани, а отступники в тылу, вонзившие ему и покойному Менахему Бегину нож в спину в разгар военных действий. Вот почему для премьер-министра правительство национального единства стало не средством, а священной целью, любые средства оправдывающей. Ариэль Шарон держится за Шимона Переса, как за спасательный круг, потому что верит: Перес избавит его от повторения кошмара двадцатилетней давности. Перес и Авода гарантируют ему политическую неприкосновенность. Начатая левыми кампания, привела бы к выходу Аводы из правительства - если бы только Шарон взял курс на сокрушение ПА. Но случись такое - и усилившаяся оппозиция слева снова вонзит Шарону нож в спину в разгар военных действий. Двумя соображениями руководствуется нынешний премьер: первое - не допустить развала правительства национального единства. Второе - "лишь бы не было войны". Все что угодно - террор, обстрел Гуш-Катифа, Сдерота и Иерусалима, но только не это, только бы не война, объявленная формально. Тогда скажут, что он снова, как в Ливане, развязал войну. Собственно, Бейлин и Сарид это уже говорят. Они безошибочно определили больное место главы правительства, ахиллесову пяту легендарного Арика - Ливан. Шарону вонзили нож в старую рану по самую рукоятку - и он сдался.

Я пишу это не для того, чтобы оправдать решение главы правительства уступить террору. Если премьер-министр по той или иной причине считает нужным сдаваться, он обязан вернуть избирателям полученный от них мандат. Вместе с тем, необходимо понять причины, побудившие Ариэля Шарона принять столь опасное, столь неожиданное, столь унизительное решение. Нанести удар по ПА и вернуть израильтянам безопасность Шарон не сумел потому, что его сковал по рукам и ногам синдром Ливана. Это можно было предвидеть, но оптимисты все же надеялись на лучшее.

***

Каковы политические последствия принятого Шароном решения? Послужит ли выход НДИ-Ихуд Леуми из коалиции сигналом к ее распаду? И какими политическими соображениями руководствовался глава правительства? Знал же он, не мог не знать, что нынешний шаг лишает его последнего шанса одержать победу на праймериз в Ликуде, на которых, без сомнения, выдвинет свою кандидатуру Биньямин Нетаниягу? Попробуем оценить расстановку сил и рассмотреть более или менее вероятные политические сценарии.

Правые (НДИ - Ихуд Леуми)

Вопрос о том, насколько правильным было решение НДИ - Ихуд Леуми выйти из коалиции, ставить сегодня попросту излишне. На протяжении последних месяцев вопрос этот поднимался неоднократно. Фракция выдвигала главе правительства ультиматумы, которые сама потом не выполняла. Началось это с сентября.

16 сентября. Канун Рош ха-Шана.

Фракция выдвигает ультиматум главе правительства: если Перес встретится с Арафатом, НДИ - Ихуд Леуми выходят из коалиции. Шарон отменяет запланированную было встречу.

23.09.01 - на встрече с учителями в Латруне Шарон заявляет, что согласен на создание палестинского государства. Правый фланг в коалиции (НДИ - Ихуд Леуми и часть министров от Ликуда) реагирует крайне вяло.

26.09.01. В канун Йом-Кипура Перес встречается с Арафатом. Фракция НДИ - Ихуд Леуми из коалиции не выходит.

10.10.01 - Фракция собирается в Кнессете, но решения покинуть коалицию не принимает. Бени Элон, занимавший тогда пост председателя фракции и активно выступавший за выход из коалиции, сообщает, что подаст с поста председателя фракции в отставку.

15.10.01. Правительство дает распоряжение ЦАХАЛу покинуть занятую ранее высоту Абу-Снейна в Хевроне. Фракция принимает решение выйти из коалиции.

17.10.01. За несколько часов до того, как заявления министров об отставке вступают в действие, Рехавам Зеэви (Ганди) становится жертвой покушения в иерусалимской гостинице "Хаят". Шарон обещает принять экстренные меры. Фракция остается в коалиции. Пост министра туризма занимает Бени Элон.

3.12.01 - Правительство принимает решение считать ПА "организацией, поддерживающей террор".

Решение это НДИ - Ихуд Леуми расценивает как победу, но оно оказывается чисто декларативным. Мало того, что война ПА не объявлена, в конце декабря становится очевидно, что министр иностранных дел Израиля ведет переговоры с ПА о создании палестинского государства. Глава правительства ему не препятствует.

Во фракции идут споры - выходить ли из правительства. Авигдор Либерман все чаще и чаще заявляет, что считает пребывание в правительстве бесперспективным и не желает нести ответственность за провалы кабинета как в сфере безопасности, так и в экономике. Бени Элон, напротив, утверждает, что нужно влиять на политику правительства изнутри и что правые уже свалили Шамира и Нетаниягу и получили, соответственно, Рабина и Барака.

Как Шамир, так и Нетаниягу возглавляли в 1992-м и 1998-м году правые правительства, а не правительство национального единства, так что разница здесь существенная. Сейчас нет речи о том, чтобы свалить правое правительство - ведь портфели иностранных дел и обороны в руках Аводы. Но, пока правые колебались, Шарон лишил их выбора, практически указав им на дверь. Либерман и Элон подали заявления об отставке только во вторник, но уже в воскресенье Шарон распорядился назначить ему на следующей неделе встречу с представителями министерства, национальной инфраструктуры, чтобы войти в курс дела. Министерство туризма его не особенно интересует, а вот нынешнее ведомство Либермана Шарон прекрасно знает изнутри: для него оно и было создано в 1996 году. Шарон знал: НДИ - Ихуд Леуми на этот раз в любом случае выйдет из коалиции. У фракции попросту не осталось выбора. Стерпеть все и на этот раз означало оставаться на положении непрошенного гостя в доме, где за столом с комфортом расположился твой противник, а твоего присутствия хозяин в лучшем случае не замечает.

Решение о выходе из коалиции НДИ - Ихуд Леуми, по всей вероятности, следовало принять еще в сентябре, когда Шарон заявил о своем согласии на создание палестинского государства, или в декабре, когда Перес начал переговоры о создании такового. Нынешнее решение, безусловно, будет иметь политическое последствия, но момент, когда можно и нужно было сопротивляться политике правительства, полагаю, уже упущен.

Авода

В Аводе, разумеется, довольны. В начале недели председатель фракции Эфи Ошайя получил от французского посла приглашение отправиться первого апреля (это не шутка) в Париж вместе с Бейлином и Саридом, чтобы встретиться с Саибом Арикатом. Ошайя отказался. "Авода в коалиции, - сказал он. - Я возглавляю парламентскую фракцию. Неудобно идти на такую встречу вместе с лидером оппозиции. Как это будет выглядеть?"

Месяц или даже неделю назад Ошайя, возможно, реагировал бы иначе. Сегодня Авода демонстрирует лояльность к главе правительства. Почему бы нет, говорил Ошайя, - ведь Шарон принял нашу позицию.

За выход партии из коалиции по-прежнему борется Бейлин, но у него в Центре Аводы сторонников очень мало. Бург, резко повернувший влево, занимает нелогичную позицию, но ограничивается декларациями. Авода на сегодняшний день в выборах не заинтересована - она их проиграет. Критической датой может оказаться ноябрь 2002 года, когда в Аводе должны состояться следующие праймериз. Бен-Элиэзер, полагают некоторые, выйдет из правительства до этого срока, чтобы избежать новой борьбы за власть в партии и пойти в Кнессет во главе списка. Ошайя со своей стороны полагает, что Бен-Элиэзера опасаться нечего. За этот год он укрепит свое положение в партии и сменить его будет не так-то просто. Но и идти на выборы в составе правительства национального единства ему невыгодно. Поэтому, во всей вероятности, он инициирует раскол, но уже в начале 2003 года, и выборы состоятся (опять!) в мае, за полгода до срока.

Ликуд

Что произойдет в Ликуде? По опросам общественного мнения Нетаниягу лидирует с большим отрывом. 56% против 21% у Шарона. Выход из коалиции НДИ - Ихуд Леуми превращает министров из Ликуда в представителей правого фланга, которые должны теперь закрывать своей грудью амбразуру во время атак со стороны партии Авода. Единству в Ликуде и консолидации вокруг главы правительства это не способствует.

Знал ли это Шарон? Безусловно, знал. Расчет его заключался в том, чтобы привлечь голоса Центра, раз уж голоса правых все равно берет Нетаниягу. Однако система прямых выборов главы правительства отменена, и баллотироваться ему придется в первую очередь в Ликуде. Только возглавив Ликуд, он сможет вновь претендовать на пост главы правительства.

Если же Авода выйдет из коалиции, Шарон сможет, конечно, сформировать альтернативное правительство. Есть у него и другие политические опции, как например, "одноразовое" восстановление системы прямых выборов главы правительства, как того требуют ШАС и Шинуй. Однако, все эти варианты представляются маловероятными.

Если бы правительство в аналогичной ситуации возглавлял Бениамин Нетаниягу или Эхуд Барак, можно было бы с уверенностью утверждать, что до выборов осталось мало времени, поскольку выход из коалиции пусть даже небольшой фракции создает "эффект домино", как это было в правительстве Барака, когда его покинула Исраэль ба-алия, тем более, что 7 депутатов от НДИ - Ихуд-Леуми давали Шарону легитимацию в правом лагере. Однако, когда у власти такой непревзойденный гений политических комбинаций, как Ариэль Шарон, нельзя заранее сказать, какой эффект даст выход правой фракции из коалиции. Вместе с тем, опыт последних лет неопровержимо свидетельствует, что когда премьер действует вопреки полученному от избирателей мандату, у власти он остается считанные месяцы. Так было с Нетаниягу в 1998 году, с Бараком - в конце 2000 года. И Ариэль Шарон не застрахован от этого....

14.03.2002

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by