Софья Рон-Мория

Шарон наступил на грабли

По мере продвижения «Дорожной карты» маршрут главы правительства все больше напоминает бег с препятствиями. Очередное препятствие Ариэль Шарон преодолел- причем, ценой немалых усилий,- в минувшее воскресенье, когда правительство лишь со второго раза, и то с поправками, утвердило постановление о предстоящем освобождении из заключения нескольких сотен террористов.

Об освобождении террористов, в рамках политкорректности именуемых «палестинскими заключенными», в Дорожной карте не говорится ни слова. Документ предусматривает три этапа, первый из них разделен на две стадии. В первой стадии от Израиля требуется эвакуировать т. н. «форпосты», от ПА- прекратить подстрекательство, объявить о конце интифады и конфисковать оружие у террористических групп. Израиль перешел уже ко второй стадии, где речь идет об отступлении к рубежам 2000 года,- Газа и Бейт Лехем уже под полным контролем ПА. Абу Мазен, вместо того, чтобы разоружить и расформировать ХАМАС и Исламский Джихад (последний уже взял на себя ответственность за совершенный в ночь на вторник в Кфар Явеце теракт), подписал с ними соглашение о мирном сосуществовании на три месяца- это и есть пресловутая «худна». В течение этих трех месяцев вышеупомянутые организации, дабы обеспечить Абу Мазену свободу действий на политической арене, от крупных терактов, возможно, воздержатся, ограничиваясь единичными, по примеру Кфар Явеца. В политических кругах предпочитают, следуя традиционной тактике страуса, прятать голову в песок и не задумываться о том, что же дальше, как будто относительное спокойствие нам обещано не на три месяца, а, как минимум, на тридцать лет. Но, так или иначе, об освобождении террористов в документе нет ни слова. Это - инициатива израильского правительства, имеющая своей целью «укрепить позиции Абу Мазена».

Об этом заговорили министры сразу же , когда началось заседание, причем, главную роль играли министры от Ликуда. Эфи Эйтам и Бени Элон находились за границей, предварительно они оставили распоряжение проголосовать против. Министры от Ликуда возмущались. Свою лепту внес даже голосовавший за Дорожную карту Гидеон Эзра. Не отставала от него и Ципи Ливни. Нет взаимности, говорили министры, ПА своих обязательств не выполняет, и вообще, Дорожная карта не требует от Израиля освобождать террористов. Если не пойти навстречу Абу Мазену, с пылом возражали министры от Шинуя, это конец мирному процессу. Мы должны согласиться, чтобы поддержать и усилить Абу Мазена.

Щаранский процитировал Фенимора Купера. Роман «Последний из могикан». Только бледнолицый, сказал он, наступает дважды на одни и те же грабли. Мы на эти грабли уже наступили во время процесса Осло. Нас тогда убеждали, что необходимо усилить Арафата. И вот результат. Террористов тоже уже выпускали. Результаты известны. В крайнем случае, если уж их выпускать, так следует выслать их за границу, а не отправлять их в ПА, где они тут же вернуться к террористической деятельности.

Щаранский предварительно поинтересовался у Дани Наве, самого молодого из министров, соответственно, Купера читавшего позже всех и еще не забывшего, как в точности на иврите «грабли». И не зря поинтересовался. Цитата имела успех. Нервно отреагировал на нее почему-то не Лапид, а Нетаниягу. Ах, оказывается, вы там в России и Купера читали, съязвил он, а я думал, только Маркса. Щаранский в долгу не остался и заявил, что лучше не надо спорить , где больше читали, а вот как насчет принципа взаимности? Ведь принятые правительством поправки к Дорожной карте предусматривают, что осуществляться она будет исходя из принципа взаимности, а не по четким временным рамкам. В десять минут одиннадцатого приступили к голосованию. Решение об освобождении террористов не прошло. Выяснилось, что у главы правительства нет большинства. Нетаниягу был в числе проголосовавших против. Против голосовали также Лимор Ливнат, Дани Наве, Цахи ХаНегби.Проголосовали против Щаранский и министры от МАФДАЛа и Ихуд Леуми. Ципи Ливни воздержалась. Среди воздержавшихся был и министр от Шинуя Элиэзер Зандберг. Министры Шауль Мофаз, Сильван Шалом , Эхуд Ольмерт и Гидеон Эзра проголосовали «за», но их голосов не хватило. Мало того, что решение не прошло, (даже при поддержке министров от Шинуя), существенно было другое. Глава правительства оказался в меньшинстве в собственной фракции.

Министры от Ликуда пережили шок. Они не предполагали, заметил Звулун Ор Лев (министр от МАФДАЛа), что дело зайдет так далеко и у главы правительства не будет большинства. Каждый хотел , что называется, «сохранить лицо» перед избирателями и особенно перед членами Центра, но только не ценой правительственного кризиса. Ведь кто знает, чего ждать от Шарона. Отправил же он в отставку в прошлой каденции проголосовавших против госбюджета министров от ШАСа. Он может уволить министров от Ликуда и набрать более лояльных, благо фракция большая и в желающих недостатка не будет. Нетаниягу, решившийся проголосовать против, бледнел, краснел и менялся в лице. Что, если Шарон примется вставлять палки в колеса его экономической программе , а ответственность потом возложит на него же? Заявил же он на драматическом заседании правительства, где обсуждалась Дорожная Карта, что подъем экономики зависит от возобновления переговоров с ПА.

Предвидел ли глава правительства подобный результат? Тут мнения министров расходятся. Одни говорят, что не предвидел, не оценил расстановки сил, как год назад в Центре Ликуда, когда его уговаривали уклонится от голосования по вопросу о палестинском государстве, а он понадеялся на свою популярность и проиграл. Другие считают, что предвидел, и год назад в Центре Ликуда тоже предвидел, но сделал все намеренно, что собирался на этот раз показать американцам, дескать , он и хотел бы уступить, но не может, правительство не позволяет.

Томи Лапид придерживался первой версии и самым активным образом включился в дело. Оставь, не надо, сказал ему Шарон, но Лапид настаивал на своем. Два с лишним часа спустя, после ожесточенных споров, правительство приняло смягченный вариант, большинством в 13 голосов против девяти . Нетаниягу, единственный из голосовавших против, изменил свою позицию на 180 градусов и проголосовал «за». Зандберг тоже проголосовал «за», после того, как глава его партии вывел его в коридор и провел с ним там разъяснительную беседу, применяя, впрочем, только умеренные меры воздействия. Было решено учредить министерскую комиссию, во главе с Шароном, которая будет рассматривать вопрос об освобождении террористов , в соответствии с выполнением второй стороной обязательств по Дорожной карте и рекомендациями юридического советника правительства. В комиссию , помимо Шарона., войдут Томи Лапид, Шауль Мофаз, Цахи ХаНегби, Звулун Ор Лев и Гидеон Эзра. Итого, четверо против двух( ХаНегби и Ор Лев) в пользу главы правительства. Соотношение сил предрешает результат.

Опрашивая министров, чтобы выяснить, кто хочет войти в комиссию, Шарон обратился и к Либерману. Тут-то лидер Ихуд Леуми и произнес свою наделавшую шума фразу, мол, в комиссии ему делать нечего, но, как министр транспорта , он с удовольствием предоставит автобусы, чтобы доставить этих заключенных к Мертвому морю и там утопить. Шарон на это предложение никак не отреагировал и со свойственным ему хладнокровием отметил у себя на бумажке, что Либерман в комиссии участвовать не хочет. Одним меньше. Зато отреагировали масс медиа и арабские депутаты кнессета. Волна возмущения поднялась такая, что можно было подумать, что кандидаты на погружение в Мертвое море сидят в худшем случае за нарушение правил дорожного движения (жертв за собой не повлекшее), а не за многочисленные попытки, отчасти удавшиеся, отчасти нет, взорвать, застрелить из засады , на худой конец зарубить топором или заколоть ножом как можно больше людей, сограждан возмущавшихся журналистов и , кстати, тех же арабских депутатов. Последние имеют обыкновение забывать, что именно израильское гражданство обеспечило им прибыльное место в кнессете . Нет, в двойной лояльности их обвинить нельзя. Лояльны они только одной из сторон. Стороне противника.

Нетаниягу, как и месяц назад, когда обсуждалась Дорожная карта, снова попался в ловушку, расставленную Шароном. Шарон, точно рассчитав болезненные точки, нанес противнику удар, представив его непоследовательным и поддающимся давлению. В борьбе за наследство, уже сейчас разворачивающейся в партии, это выставляет Нетаниягу не в самом лучшем свете. Окружение министра финансов советует ему во что бы то ни стало избегать конфликтов с Шароном, чтобы не выглядеть интриганом, и тогда он автоматически унаследует власть. Они же рекомендуют не выставляться правым радикалом в глазах американцев. Но в праймериз Ликуда Кондолиса Райс участвовать не будет. Это во первых. Соперники не дремлют. Это во вторых. И в третьих, как бы не остерегался Нетаниягу, Шарон с ним соглашения о прекращении огня не подписывал и ведет войну в одностороннем порядке. Преимущества на его стороне, противник не обороняется.

Но проиграл в результате голосования и сам Шарон. Публично продемонстрировал свою слабость. Разумеется, утверждения министров от Шинуя , что , якобы, они предотвратили падение правительства,-демагогия чистой воды. Правительство не может пасть оттого, что министры не утвердили предложения главы правительства. Правительство падет только если кнессет вынесет ему вотум недоверия.

Вместе с тем, недооценивать соотношение сил в правительстве Шарон себе позволить больше не может. Не случайно на следующий же день он пригласил лидера оппозиции на встречу, которой тот со дня своего избрания тщетно ждал. Шарон хотел показать излишне независимым министрам, что у него есть альтернатива.

Но альтернатива эта отнюдь неоднозначна. Какие портфели даст глава правительства Аводе? Мофаза он обещал оставить в министерстве обороны. Попытка сдвинуть Сильвана Шалома вызовет землетрясение . От Нетаниягу Шарон с радостью бы избавился, но удовлетворится ли Авода министерством финансов?

Последствия воскресных событий не заставили себя ждать. Абу Мазен отменил назначенную на среду встречу с Шароном, отменил, возможно, по причинам внутреннего характера, но в качестве формальной причины выдвинул решение правительства, с его точки зрения, недостаточное. Как и Арафат, Абу Мазен принимает на вооружение тактику шантажа.

Шарон не принял во внимание позиции Центра. Позиции собственной фракции. Не оценил соотношения сил. Наступил снова на те же грабли, что и месяц назад на заседании Центра, только эффект на этот раз оказался сильнее. Глава правительства умеет выходить из сложных ситуаций. Вопрос, как долго можно балансировать на грани, действуя вразрез с позицией собственной партии и парламентской фракции.

***

Начиная со встречи в Акабе, а если точнее, то, пожалуй, с утверждения правительством Дорожной карты , администрация ПА претерпела любопытную метаморфозу. Ее руководители превратились в министров, а Махмуд Аббас, он же Абу Мазен, возведен в ранг главы правительства. Слушая по радио в течение нескольких дней перечисление вышеупомянутых титулов, я уже решила, что упустила каким –то непостижимым образом провозглашение палестинского государства. При ближайшем рассмотрении оказалось, что нет. Государство не провозглашено. Зато глава правительства и министры- налицо.

Гусеница (скорее, впрочем, напоминающая ядовитую змею) в бабочку превратилась отнюдь не за одну ночь. Метаморфоза заняла годы. Начало ей положили Норвежские соглашения. В сентябре 1993 года Ясер Арафат из террориста и руководителя террористической банды превратился в «председателя ООП», что звучало куда более нейтрально. По прошествии нескольких месяцев он получил повышение и отныне именовался «председатель ПА». В самой ПА он пользовался титулом «раис», что в переводе на русский язык означает «президент». Называли его так не только подельники в Газе и Рамалле, но и арабские депутаты кнессета, для которых, как уже говорилось выше, вопрос о двойной лояльности не стоял и не стоит. Сложнее дело обстояло с членами администрации. В ПА их называли министрами. В Израиле пользовались хитроумным определением «ответственный за такой- то и такой- то портфель». Журналисты, больше других симпатизировавшие ПА, элегантно обходили сложную инструкцию и в их репортажах фигурировали израильские министры и их «палестинские коллеги». Вершины табеля о рангах лидеры ПА достигли уже при Шароне.

Имеют ли значение титулы и является ли Махмуд Аббас главой государства с точки зрения международного права, если государство не провозглашено и, соответственно, нигде официально не признано? Кто определяет в Израиле, как называть лидеров ПА, МИД, канцелярия главы правительства или каждый редактор новостной программы сам по себе? Последнее маловероятно- разнообразия в данном вопросе в наших СМИ не наблюдается.

На первый вопрос я попросила ответить профессора юриспруденции Тель Авивского университета Талию Айнхорн. Достоверности ради тут же отмечу , что профессор Айнхорн на своей кафедре представляет меньшинство, поскольку не придерживается радикально левых взглядов и сотрудничает с правоориентированным исследовательским центром Мерказ Ариэль. Но речь в нашей беседе шла не о целесообразности создания палестинского государства, а о юридическом статусе лидеров ПА,

В практике международного права, разъяснила профессор Айнхорн, есть прецеденты, когда глава правительства не является главой суверенного государства. Так, в Германии глава каждой федеративной единицы именуется главой правительства (глава правительства Силезии, глава правительства Баварии), в то время, как глава государства именуется «канцлер». Главы правительств обладают внутренними полномочиями, но, разумеется, не имеют полномочий внешних, то есть атрибутов суверенитета. Вместе с тем, аналогия не совсем точная, поскльку они и не претендуют на суверенную власть и самостоятельных международных контактов не имеют.

С точки зрения международного права, сказала профессор Айнхорн , не имеет особого значения, какой титул носит Абу Мазен. Определяющее значение имеет статус ПА. Если это автономия, ее лидер может именоваться хоть императором, это дела не меняет. Если же будет провозглашено государство, оно обязательно будет суверенным, потому что в международном праве нет такого понятия «государство наполовину» или «государство минус». И в этом отношении определение статуса Абу Мазена не имеет юридического значения, но может создать необратимую политическую динамику. Когда переговоры ведутся якобы с равным, с главой правительства, ему невозможно предложить удовлетвориться автономией. На это все и рассчитано.

Кто же в Иерусалиме инициировал эту политическую динамику, признав за Абу Мазеном не принадлежащий ему титул и тем самым заранее ослабив на предстоящих переговорах позицию израильской стороны? В канцелярии главы правительства запрос по этому поводу предпочли оставить без ответа. Пресс секретарь министра иностранных дел Моше Деби заявил, что МИД к этому отношения не имел и инструкций , как надлежит именовать Абу Мазена, не давал. Мы его называем так, как он сам себя называет, обьяснил Деби, надо же называть его как нибудь, а как именно, не все ли равно?

Израиль в очередной раз – без боя- уступает пропагандистское поле битвы противоположной стороне. У нас по прежнему убеждены, что слова и символы значения не имеют. Между тем, опыт международной дипломатии свидетельствует об обратном. Как, впрочем, и наш собственный.

«Вести», 10.07.2003

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by